Category: происшествия

Category was added automatically. Read all entries about "происшествия".

портрет

Слово о пассажертвах

Есть три вида посетителей, которым никогда не удаётся достичь кабинета Истинного Учителя Истины (то есть меня).
Это:
— борцы с ГМО, обнаруживаемые системами раннего оповещения на подходе к зданию. Вместо приёмной они падают в подвал, где сидит на цепи голодный трёхглавый початок кукурузы;
— дамы обоего пола с норкозависимостью в терминальной стадии, на которой пресловутый шкурный интерес поднимается на ступень морализаторства. Современники, для которых Ормузда и Аримана на шкале добра и зла заменяют Ярд Грин и Доширак, — настолько искажённо воспринимают реальность, что вообще не способны увидеть нашего Института.  На его месте они видят пруд с мандаринками;
— и охотники за индульгенциями на безделье. Эти больные во имя того, чтобы чего-нибудь не сделать, парадоксальным образом способны проявлять изумительную смекалку и прилагать массу усилий. В поисках хорошего оправдания эти инвертированные трудоголики готовы порой свернуть горы. Под их ногами ковровая дорожка в коридоре начинает двигаться, постепенно набирая 45 км/ч., и доставляет их в комфортабельный куст сирени во дворе.
…В последнее время я подумываю о том, чтобы добавить к своему чёрному списку ещё один вид больных.
К этому виду относятся, например, девушки, с гордостью рассказывающие о том, каких высот падения удалось в последнее достичь их офонаревшим сожителям и как близок их жизненный крах.
К нему же относятся работники контор, успешно делегировавшие инициативу наверх до абсолютно равнодушного руководства — и с озорной истеричностью сообщающие, как это руководство доводит контору до развала.
К нему же относятся и граждане несостоявшихся государств, ещё способные бубнить и протестовать против ограниченно вменяемой власти, но с восторженным воплем «теперь точно всему пипец» покоряющиеся власти совершенно невменяемой.
Всех  этих современников проф. Инъязов со свойственным ему даром злого слова назвал пассажертвами.
Об их болезни — распространяющейся сегодня с плачевной скоростью — стоит поговорить подробнее.
Пассажертвенность, коротко говоря — это готовность сознательно двигаться даже к несомненно торчащей на горизонте катастрофе, если ответственность за неё заранее есть на кого свалить. Более того: из всех кандидатов на руководство они бессознательно выберут не того, кто отведёт от катастрофы, а того, на ком полнее и лучше сидит ответственность за то, что она случится.
Дело в том, что пассажертвы во всякой ситуации ищут не избавления от проблемы, а избавления от...
портрет

Слово о случайностях

Dzis Prawdziwy Nauczyciel Prawdy (czyli ja) zlozyl kondolencje narodowi polskiemu i rodzinom ofiar awaryi pod Smolenskiem.

Будучи человеком, Истинный Учитель Истины (то есть я) не может оставаться безучастным к трагедиям. Будучи человеком, знающим цену словам, я стараюсь делать это уместно. Высказавшись о теракте в московском метрополитене, я не могу промолчать и о случившемся под Смоленском. Однако, выразив польскому народу свои глубокие соболезнования, я был бы лицемером, если бы не прокомментировал и те параллели, что проводят между двумя катынскими трагедиями в Польше, в России и во всём мире.

Трудно отрицать, что катастрофа, в которой погибло разом политическое и военное руководство республики Польша, летевшее отметить катастрофу в Катыни, -- есть роковая случайность. Однако обстоятельства, в которых эта случайность произошла, действительно заставляют нас по-новому рассматривать само понятие случайного. 

Необходимо прежде всего отметить, что давнишняя гибель 18 тысяч польских военных в Катынском лесу под Смоленском была для поляков последних десятилетий чем-то куда большим, чем может быть отдельная массовая смерть в годы войны, унесшей десятки миллионов землян. Катынь в Польше была предметом несомненного культа, близкого к культу избитых Иродом младенцев. Путешествуя несколько лет назад по этой стране, я то и дело натыкался на камни, доски и траурные мероприятия, посвящённые "збродне катыньской". Навещая ченстоховский монастырь, являющийся сердцем польской духовности, я неожиданно и там,в одной из часовен, упёрся в огромную мемориальную доску, на которой крупно было вывсечено слово "Катынь". Сопровождающий меня ксендз П. сообщил мне, что избиение военных в Катыни было актом геноцида польского народа. В ответ на моё недоумление он пояснил, что "Польша потеряла в лесу под Смоленском цвет нации". Позже я узнал, что это общепринятая формулировка во всей 38-миллионной стране. 

...Опубликовав осенью 2007 года эссе о Комплексе Национальной Инвалидности, я получил множество неприятных откликов. Меня обвиняли в цинизме, шовинизме и пархатом казацком большевизме. Я позволю себе обширно процитировать:

"Внеземные Цивилизации, что исподволь невидимо опускают Человечество с целью обидного хохота над ним, придумали весьма действенный способ опускания целых наций разом. С помощью мутировавших личностей в массовое сознание народа внедряется ощущение собственной инвалидности, и народу кранты.

В моей психотерапевтической практике был любопытный случай. На прием записалась упитанная, здоровая девушка лет 28-30. Через 15 минут разговора выяснилось: она настаивает на том, чтобы я признал ее жертвой родительской педофилии. По ее словам, есть все основания полагать, что ее покойный отец ее домогался. "Мне нужно это всё переработать, актуализировать, поднять блокированный травматический материал и абсорбировать его", -- убеждала меня пациентка. -- Тогда я избавлюсь от внутреннего конфликта и смогу выстраивать нормальные отношения с людьми. Сейчас люди меня раздражают, я легко срываюсь на крик, рву отношения. Я боюсь привязаться к какому-то конкретному человеку из-за подавленного страха перед отцом, понимаете? Из-за этого у меня постоянные конфликты... Вы же врач, вы должны понять."

-- А если вы будете уверены, что папа вас мацал в детстве - вы что, сразу добреть начнете? - изумился я.

...Моя терапевтическая концепция проста: если вам кажется, что когда-то давно вас покусала собака -- рисовать маслом картину нападения, восстанавливая мельчайшие детали -- это явно не то, что вам требуется. Ведь вы имеете дело с собой нынешним, а не с собой двадцатилетней давности. Ну так с нынешним собой и работайте.

В противном случае вместо того, чтобы спокойно пробираться к собственным вершинам, вы превратитесь в помесь безумного кладоискателя с палеонтологом, копающего бульдозером собственные глубины в поисках костей. Полем работ станет ваша собственная душа -- и излишне объяснять, на что бывают похожи места раскопок. К тому же там, в глубинах, ничего интересного и поддающегося изменению нет, а времени это отнимет кучу.

Перенеся этот случай на целую нацию, мы увидим: в последние 20 лет по Восточной Европе со скоростью калифорнийского пожара распространяется вирус национальной инвалидности. Всякий народ, от самых маленьких и деревенских до самых больших и начитанных, изобретает себе какое-нибудь "не забудем-не простим" и детскую травму. Многомиллионные нации объявляют себя тяжко ранеными при операции жертвами геноцида, "с памятью о котором нам надо жить всегда".

Тут я уже слышу вопль жителей умственно отсталых мегаполисов, наделенных одноразовым восприятием: "Учитель! Вам что, тысячи расстрелянных в 1940-м -- это тьфу?!!!" В ответ я интересуюсь: А вам эти тысячи расстрелянных -- что? Ну что конкретно вы с ними будете делать? Пиаря жертвы прошлого века, как Музтв Сергея Зверева, вы лишь убеждаете свою страну в том, что она -- страна-инвалид. И что к ней нельзя, ну никак нельзя относиться как к здоровой. К ним и не относятся. Приведите пример нации, которую сделал счастливее и достойнее инвалидный самопиар. Прибалты и поляки сейчас моют полы, чистят унитазы и (...) во всех западноевропейских странах. Грузины сидят без света и сопредельных территорий. Ну а пока инвалидные нации проводят часы и годы на кушетке у психоаналитика, жалуясь на свои непростые отношения с Историей -- государства, не делающие из себя жертв, управляют миром".

С тех пор много печального стряслось с грузинской нацией. Не назвать счастливыми и сегодняшних прибалтов. С поляками же, настаивавшими, что из-за русских они потеряли цвет своей нации, произошла и вовсе невероятная случайность: они его действительно потеряли.

...К сказанному остаётся добавить, что, как и любая мистика, трагедия под Смоленском имеет материальное выражение. Самолёт президента Польши был стар, изношен и ломался по нескольку раз в год. На закупку же нового самолёта, как мне сообщили польские знакомые, деньги президенту не выделялись -- в целях экономии. Между тем, мне довелось побывать в польском органе, "расследующем Катынь" и прочую историческую народную боль. Это гигантская и дорогая империя дурных воспоминаний, имеющая высотный головной офис в столице, восемь отдельных бюро и одиннадцать филиалов по всей стране. На него ежегодно -- вот уже многие годы -- тратится по 70 миллионов долларов. На эти деньги ежегодно можно было приобретать по вместительному "боингу".

...В сущности, это всё.



P.S. Как сообщают уважаемые Читатели, причиною катастрофы могло быть не состояние самолёта, а гибельное упорство покойного президента в желании приземлиться именно под Смоленском. В последнем случае беда выглядит даже более ярко: национальная боль как ценность перевесила уже не летательный аппарат, а сотню живых  людей. 
портрет

Против трупоголизма, или Инфляция смерти

-- Зря вы меня грузите, время и так тяжелое. -- осадил Истинного Учителя Истины (то есть меня) хрупкий молодой человек с большими глазами, присланный матерью для лечения невроза. -- Сейчас другое нужно. Вот если я хочу разгрузиться, я еду на страйкбол. Или в кино. Скоро, кстати, новый фильм Ричи выйдет -- "Рокенролла". Все весело, море трупов. Старый добрый Гай...

-- А как вы еще развлекаетесь, голубчик? -- поинтересовался я.

-- Ну я так не особо. Вы не думайте -- я нормальный человек, не чуждый жизни. Вот, когда Грузия была, даже ящик часами смотрел. Реально захватило. Потом, правда, когда наши выиграли, опять забил на это дело...

Ошеломленный футбольностью терминологии, я исподтишка просканировал ауру посетителя. Спектральный анализ показал тяжелейшую форму латентного трупоголизма.

У нас этот тяжелейший по форме и последствиям недуг, к счастью, появился совсем недавно -- но современники, в особенности молодежь, подвержены ему в пугающих масштабах.

Суть трупоголизма как болезни в том, что человек впадает в гормональную зависимость от процесса насильственной смерти. Механизм прост: от природы процесс убийства одного человека другим вызывает у всякого наблюдателя (не говоря уже об участниках) фонтан чувств. Эти чувства, разумеется, не отнести к разряду радостных: смятение, страх, сострадание -- вот что чувствует при виде убийства наше существо, что бы мы себе ни воображали.

В древности этот факт был прекрасно известен -- настолько прекрасно, что в классическом греческом театре процесс убийства никогда не демонстрировался публике. Свою роль играло и то, что в те времена смерть была знакома каждому лично: так сказать, люди умирали на людях. Смерть не была еще изгнана из повседневности в больницы и телевизор.

Эксплуатировать смерть в качестве массового зрелища стали после появления первого в истории абсолютно праздного массового класса -- римских граждан. Когда империя рухнула и праздные классы резко сократились в числености, на казни добровольно стали ходить лишь самые богатые и самые нищие. Прочих посмотреть на четвертование "некоторых людей, за важные и противу покоя государственного вины смерти подлежащих", просто сгоняли солдатами.

С тех пор, однако, многое изменилось. Начиная с 60-х годов минувшего века большинство населения в богатой части мира составляют люди, никогда не воевавшие, не видевшие убийств -- но страдающие недостатком сильных переживаний. Как реакция на их гормональную скуку, снова появилась индустрия смерти как массового зрелища. Сначала смерть в книгах и на экранах была робкой и символической. Но с усугублением скуки из ран убитых в кино полились первые струйки крови. Затем струйки стали потоками, и наконец -- в зрителей увлекательно полетело кровавое мясо.

Перенесемся в сегодня. Значительную часть наших современников составляет молодежь, не перестающая меня удивлять. С одной стороны, эти люди готовы сидеть на самой скучной работе и выносить какое угодно начальство. Запасы их бытового конформизма неисчерпаемы: всех взрослых они интуитивно воспринимают как своих родителей, которые могут сколько угодно чудить и ругаться, лишь бы потом дали денег на мопед.

С другой стороны -- эти же парни и девушки не мыслят себе дня без десятка убийств. Их вялый, придавленный согласностью на всё гормональный фон требует оживления. А поскольку для эмоций радостных и светлых следует слишком сильно напрягаться -- они скармливают себе те, что попроще достать. Это, собственно, и есть предпосылки для трупоголизма.

Добавлю, что смерть в последнее столетие подвергается инфляции -- трупов современнику требуется куда больше, чем прежде. Если читателям Конан Дойла хватало одной-двух смертей на всё повествование, сегодня детективщики валят по десятку персонажей на тоненькую книжку. О телевизоре же вообще лучше умолчать: от такого количества ежедневных казней наши предки сошли бы с ума. 

Опасность трупоголизма еще и в том, что в наиболее устоявшихся обществах он тут и там приводит к трагическим последствиям. Трупоголизм, наложенный на чувство социальной незначительности, породил на западе феномен подростковых массовых убийств. Ибо в восприятии неуравновешенного тинейджера, еще не связанного обязательствами, но уже придавленного собственным ничтожеством -- смерть, его единственный источник эмоционального прихода, обесценена до крайности. Его ломает даже при очень больших дозах искусственной смерти, но подсел он уже именно на этот пакет раздражителей.

Космос рекомендует провести населению массовый курс лечения от трупоголизма. Поначалу, конечно, будет ломать.