Category: медицина

Category was added automatically. Read all entries about "медицина".

портрет

Слово о крабрости, или Похвала страху

— А вот что мне делать? Я работаю на бессмысленной работе в отделе чегонибутинга тупорылой чегонибутинговой компании, в которой всем всё пофигу. Я прекрасно осознаю бесперспективность своей деятельности, но больше ничего не умею. А то, что умею, в нашей стране не нужно. Вы пишете всякие воодушевляющие тексты (кстати, что-то редко сейчас), но куда мне податься из моей конкретной ситуации, чтобы приносить пользу? Я уж не говорю, что мне на работе так выносят мозг, что не остаётся ни времени, ни сил на то, чтобы работать над собой. Да и непонятно, куда работать — везде же одно и то же… В конце концов, мне просто страшно что-либо менять. Просто страшно, понимаете?

Нарубив передо мной таким образом правды жизни, посетители обычно с удовлетворением откидываются в красном гостевом кресле и тянутся закурить. Как правило, не успевают — именно в этот момент их догоняет магический посох и начинается лечение.

На деле, если поскрести чудовищную испуганность среднестатистического современника (а скрести я умею) — откроются целые бездны хорошо вооружённого и отлично эшелонированного бесстрашия.

Это бесстрашие, собственно говоря, мастерски сливает единственный невосполнимый ресурс современника — драгоценный срок его драгоценной жизни — в пустое поблёскивающее никуда. Это от бесстрашия пациенты выстраивают парсеки алмазов одного цвета, или отсматривают килоурганты дурного телеэфира, или отслеживают теракоэльи дурацких цитат в своей ленте и успевают ещё отбывать полсотни пивочасов в дружеских компаниях ежемесячно. Кокетливо приговаривая, что им страшно что-либо менять.

На деле всё обстоит в точности наоборот: их проблема заключена не в страхе, а в его отсутствии.

Если бы им действительно было страшно — они для начала испугались бы самой реальной из всех угроз: пустого будущего. Не наполненного ничем грядущего, которое, может статься, и так поджидает нас за гранью земной жизни — но к которому преступно пытаться привыкнуть заранее.

Если бы они действительно боялись — то боялись бы не менять что-либо, а как раз не менять. Но по миру со скоростью оклахомского торнадо разносится специфический вид бесстрашия, который проф. Инъязов (кстати, недавно получивший орден Св. Януария за достижения в области лингвистики) зовёт «крабростью». Этот вид бесстрашия состоит в том, что подхвативший его норовит встать к настоящим угрозам бочком и отважно отмахиваться клешнями от всего, что пытается повернуть его лицом к ним. Ему кажется, что бояться менее страшных вещей правильнее и здоровее, чем более страшных— и поэтому он начинает до чёртиков бояться того, что чёртиков никак не заслуживает: с тем же успехом можно бегать по проезжей части, потому что на тротуаре маячит агрессивный пекинес.

За типичными примерами крабрости ходить недалеко...
портрет

Слово о Силе Коли

Среди неполадок, которые Истинному Учителю Истины (то есть мне) приходится чинить в жизнях благодарных пациентов – есть один род проблем особо гнусного характера. Решение этого рода задач всегда очевидно, всегда общеизвестно и всегда на поверхности, но их всё равно приходится побеждать раз за разом и год за годом вручную – хотя методичка по их устранению сводится к одной-двум фразам.

Причина в том, что носители банальных неисправностей героически обороняют их от лечения, окружая их стеной обстоятельств, вырывая рвы нюансов и строча в сторону приближающейся помощи скорострельной уникальностью своего случая.

Сверхтипичным примером такой ерунды с завышенной самооценкой является, скажем, лишний вес. Всякий поражённый им норовит для начала объяснить, что у него нервная работа, что он не располагает временем для физзарядки, имеет такую конституцию и вообще располнел в 2002-м после родов. Если все эти фугасы не срабатывают (все они разбиваются о простенькое «не жрать.») – в ход идёт главная кулеврина марки «У Меня Нет Силы Воли», сокращённо УМНСВ-4.

И вот об этом орудии стоит поговорить отдельно.

Человек, заявляющий, что у него Нет Силы Воли – как правило, вполне деятелен и дисциплинирован. Он ежеутренне встаёт по будильнику, чистит зубы, в зависимости от пола бреется или лакирует рабочую плоскость ногтей, стирает одежду, прибывает к десяти, не забывает позвонить Таньке и проконтролировать ребёнка, внимательно ведёт свою самару, приору или хюндай по улицам, делает документацию и совершает все прочие процедуры, диктуемые необходимостью. При этом необходимость далеко не обязательно балансирует сзади с отведённым кирзачом – человек есть существо социальное, привыкшее к командному образу жизни. И субъективная необходимость складывается для него как из прямой кирзовой неизбежности, так и из культурного фактора – то есть, говоря по-человечески, примера конкретной Таньки или друга Коли. Если этих коль вокруг современника достаточное количество – он, якобы лишённый Силы Воли, весьма бойко за ними поспевает, чем бы они ни занялись.

Эту могучую силу подражания окружению проф. Инъязов называет Силой Коли – и в ней по идее куда больше пользы, чем вреда. Подражая окружающим, с ранних времён представители Homo S. Sapiens не просто учились говорить и держать ложку, но и обретали массу правильных привычек, помогающих выжить каждому в отдельности и всем вместе. С помощью Силы Коли в разные периоды истории создавались охотничьи и трудовые артели, укоренялась спасительная мораль, строились шедевры архитектуры, совершались чудеса храбрости и научно-технические прорывы.

Увы, как и всё изначально полезное из врождённого ящика человеческих инструментов, - Сила Коли может превратиться в орудие самораспила и саморасхищения. Если сложившиеся вокруг современника коли авторитетно мочатся в лифтах, императивно крадут с завода каждый гвоздь, примерно рубятся в пасьянс и спортивно откармливают себя как на убой – они этим нагло и преступно подменяют правильность общепринятостью. О том, до какого предела может растягиваться эта общепринятость, лучше всего говорит пример поведения элитных и наиболее дисциплинированных войск глубоко цивилизованной страны Европы на оккупированных территориях других стран в 1939-1945 г. Понадобилась вооружённая тысячами Т-34 и миллионами винтовок правильность с востока, чтобы...
портрет

Против символожства, или Похвала биографиям

Истинному Учителю Истины (то есть мне) в последнее время всё чаще попадаются образованные типы, мыслящие в жанре знамений. Увидев и отметив любое явление – предпочтительны пожары и упавшие самолёты, но сгодится и случайная реплика таксиста в Волгограде – они немедленно назначают случившееся символом впавшего у них в немилость масштабного процесса. И на основе знамения выносят этому процессу жёсткий приговор.

Классическая схема умозаключения у больных выглядит так: нахамивший таксист в городе Волгограде заставляет вспомнить вежливого таксиста в городе Флоренции. Вспомнив, что Волгоград – это бывший Сталинград, а до того Царицын (в то время как Флоренция – город Леонардо и Микеланджело), тип убеждается: перед ним готовый символ пропасти между российской и европейской цивилизациями. Тот факт, что Флоренция славна также Макиавелли и Савонаролой, не вписывается в сложившееся знамение - и потому отбрасывается. Больные слишком заворожены явившимся им образом, чтобы отказываться от него из-за каких-то мелких нестыковок.

Из этого знамения можно извлечь как простое житейское неприятие родной страны (если тип, к примеру, стоматолог), так и оплаченную колонку в издании (если он, к примеру, публицист). Подобное размахивание знамениями с кистями свойственно, кстати, не только т.н. оппозиционерам: оно часто встречается и у т.н. государственников, выводящих из каждого безумного лесбийского казуса в далёких США приговор всей атлантистской цивилизации и великому американскому народу, которого, между прочим, триста миллионов и в большинстве своём людей как людей.
Всех инфицированных объединяет своеобразный информационный фрейдизм: они смотрят на окружающее как на десктоп компьютера, где за каждой иконкой стоит нечто программное.

Современная наука, то есть проф. Инъязов, называет эту болезнь символожством, и о её истоках стоит поговорить подробнее...
портрет

Пост-карнавальный синдром, или Масленичное слово о новых буднях

У Истинного Учителя Истины (то есть меня) в последние дни всё чаще требуют объяснить: в чём, на мой Взгляд, основной нерв эпохи. 

Сформулировать достойный ответ мне позволил случай. На минувшей неделе я оказался в небольшом европейском государстве, раньше других рухнувшем в кризис и переживающем временные трудности в связи с отсутствием экономики. Прогуливаясь по сильно опустевшей столице в ожидании коллеги, с которым у меня была назначена встреча, - я обратил внимание на занятный факт. Уцелевшие местные, экономя на еде, по-прежнему снуют среди замерших строек и осыпающихся жилищ на хороших икспятых , а одеты в слегка вольнодумный манхэттанский дресскод.

Я отловил нескольких из них и поинтересовался, чего это они. Как сообщили отловленные –хорошую тачилу нужно купить себе обязательно, даже если после этого придётся недоедать несколько лет. Как мне удалось установить, - в их восприятии особь сапиенса, не купившая себе икспятого, всё ещё остаётся неотенической личинкой, недоразвившейся в настоящего человека. Они кряхтят под долгами, плачут, но продолжают жрать лексус – ибо другой инициации не представляют.

Это заставило меня всерьёз задуматься о проблеме, с которой сегодня в полный рост сталкивается современный мир. Я говорю, разумеется, о проблеме рекарнавализации...
портрет

Слово о Злыдеализме

Истинного Учителя Истины (то есть меня) постоянно отвлекают от работы. Из-за этого уже дважды откладывался срок сдачи книги в издательство; недоделанным стоит на втором этаже моральный релятиватор; не дописана убийственная бранная сирвента в адрес альтаирских поэтов-песенников, сочиняющих для Леди Гаги. Пациенты, ожидающие очереди, разбили в приемной нечто вроде палаточного городка, и проф. Инъязов на днях с изумлением констатировал возникновение среди них первобытно-общинных отношений и натурального обмена.

Стремясь победить энтропию одним могучим ударом, я рассортировал посетителей по группам и вот уже несколько дней принимаю их большими дозами. В ходе этого штурма мною – со свойственной мне прозорливостью – обнаружена мега-опасность, угрожающая Человечеству. Генезис ее пока точно не установлен, но следы явно ведут в район Веги.

Примерно 95% клиентов уверены в чём-нибудь чудовищном и безнадёжном. Обычно - в том, что т.н. массы чудовищно и безнадёжно зомбированы. «Зомбированной массой, знаете ли, легче управлять» – изрекают эти реалисты, мудро глядя друг сквозь дружку.

К этой чеканной формулировке можно добавить лишь одно. Легче, чем управлять зомбированной массой -- только управлять массой, состоящей из людей, уверенных в зомбированности друг друга. Каких-то лет 50 назад такой, с позволения сказать, «реализм» назывался деморализованностью. Тогда он считался результатом долгой и успешной работы идеологического противника. Сегодня на постсоветском пространстве миллионы людей почему-то принимают его за своё личное достижение.

Об этом явлении стоит поговорить поподробнее.

То, что жертвы данного явления выдают за Реалистическое Миропонимание -- на деле является самой нелепой из форм безоглядного идеализма, именуемой "Злыдеализмом". Его основные черты -- некритичная вера в любую гадость, сказанную о людях. Напротив, всё большое и доброе считается жертвами болезни либо оптической иллюзией, либо особо циничной разводкой (а Циничные Разводки они исповедуют безоглядно). Любые хорошие поступки, в особенности поступки масс -- вызывают у злыдеалистов ту же реакцию, какую вызвало бы у Р. Докинза внезапное явление Девы Марии верхом на облаке.

Тот факт, что в лице их "реализма" мы имеем дело именно с антиреалистическим учением, легко доказать. По какому-то странному обстоятельству этот циничный, пессимистичный, злобный и прагматичный «реализм», описывая историю мира и само Человечество -- вынужден постоянно перевирать реальность хуже любого фантаста...
портрет

Слово о Заимной Совместимости

Истинного Учителя Истины (то есть меня) то и дело принимают за помесь автосервиса с пластической клиникой. Из-за этого мне пришлось установить в вестибюле подсвеченный стенд-оберег от заблуждающихся с длинным списком не предоставляемых мною услуг. Посетители, занесшие уже было ногу на лестницу, узнают: я понятия не имею, как стать стройной, ни в чём себя не ограничивая; как обеспечить социальную стабильность в стране на тех же условиях; как зарабатывать $ 50 000 в месяц, не выходя из дома, и так далее.

Это отрезвляет. Впрочем, и среди просачивающихся в кабинет встречаются гости, обратившиеся явно не по адресу.

-- Как его к вам затащить – это моё дело. – пояснила мне на заре нового десятилетия посетительница лет двадцати девяти. – Мальчику просто надо мозги на место поставить.

Из вступительного слова гостьи мне было известно, что её многолетний бойфренд стал чудовищно раздражителен и постоянно нарывается на скандалы.

-- И ведь главное, я ему ничего не запрещаю. – стала перечислять гостья. – Курить в своей комнате – пожалуйста, только пусть окно открывает и дверь закрывает. Выпивать – если в меру, то запросто. А он бесится и отгораживается. Кредит взять хочу – денег даёт, а оформлять себя гарантом не хочет. В общем, нет стабильности. Вот раньше он таким не был. Такой был мальчик с глазками. Полная взаимная совместимость была: мы могли часами одни и те же книжки обсуждать, фильмы. Даже сны одинаковые видели. А теперь глаза злые стали... Спрашиваю: чего ты бесишься? Он отмалчивается. Или говорит, что сам не знает.

-- Выставьте его, дитя моё. – посоветовал я. – Сразу увидите, что вы ему на самом деле запрещали.

-- Да знаю я, что он сделает. – фыркнула гостья. – На другую работу уйдёт. Он уже порывался. Я его в нормальное место устроила. А ему карьеры захотелось, ответственности. Я его вовремя отговорила: какая ответственность, сопляк. Тебя там сожрут просто. Ты же жизни не знаешь.

-- Так пусть узнает. – повторил я. – Выставьте его немедленно!

-- Жалко. – призналась девушка. – Я в него уже столько вложила.

Я всё понял. В кресле напротив сидела запущенная, почти неоперабельная жертва Заимной Совместимости.

Я давно собирался рассказать об этом заболевании, но меня останавливала его, как мне казалось, общеизвестность. Однако, как показывает Жизнь – сегодня основные слоны из числа инопланетных вирусов прячутся как раз на виду у всех, удачно притворяясь домашними котиками. Следовательно, разоблачение их, начиная с Заимной Совместимости – дело вполне достойное.

Коротко говоря, перед нами мутантная форма классического ростовщичества, инфицировавшая личную жизнь людей.

Не мне объяснять Друзьям Гармонии, насколько Космос терпеть не может ростовщичество. Каждый раз, когда на Земле выдают быстрый кредит под залог квартиры – где-то от огорчения гаснет звезда. Когда же современники сами начинают воображать, будто человек человеку банк, и норовят конфисковать друг друга за долги – со смеху потухают целые квазары. А их и так мало осталось.

В основе Заимной Совместимости лежит нелепая уверенность больного, будто он способен найти себе т.н. «подходящего» человека и приделать его к себе в качестве удобного бытового девайса. На языке инфицированных это называется «взаимной совместимостью -- что и вдохновило проф. Инъязова на очередной едкий термин.

В реальности никаких «совместимых» людей просто нет. Люди -- не лего и не шкафы из Икеи. Каждый из нас представляет собою целый шершавый мир со своими безднами и пиками: приделать одно небесное тело к другому так, чтобы каждая Джомолунгма пришлась в соответствующую Марианскую впадину, невозможно. Небесные тела, не будучи идиотами, связываются друг с другом не шайбами и стыками, а гравитацией.

Психическим аналогом последней у людей служит любовь. Заимные же совместители, лишенные упомянутой гравитации – ищут в ближнем слабое место, куда можно было бы воткнуть и там два раза провернуть болт с нарезкою.

По сути Заимная Совместимость – это попытка взять всё лучшее от брака по расчету и от искренней, не ведущей гроссбухов любви. То есть -- найти доверчивого клиента, подсунуть ему себя на удивительно выгодных условиях, а затем, подлавливая на неаккуратных выплатах и нарушениях эксплуатации, загнать, наконец, в яму пожизненной моральной задолженности.

Разумеется, всё это больные творят бессознательно – как и все жертвы инопланетных вирусов. Они искренне уверены, что находятся в своём праве. В любой момент они готовы представить собственную амбарную книгу, где записаны все оказанные ими благодеяния и все ответные косяки ближнего – с неизменным сальдо в свою пользу. (Результат неудивителен -- ведь курс своих благодеяний к чужим косякам больные всегда определяют сами, на глазок).

Излишне говорить, что итог их деятельности почти всегда плачевен. Жертвы Заимных Совместителей рано или поздно срываются с цепей, выдирая с мясом петли и болты и нанося больным, таким образом, глубокие личные травмы. Если же они спелёнуты как следует – то начинают чудить, подобно индейцам в иезуитских редукциях XVII столетия.

Летописи государства иезуитов, устроивших гуарани дисциплинарный санаторий для их же блага, сохранили впечатляющие истории о том, как посланные в поле дикари вдруг съедали всю предназначенную на посев картошку или зажаривали запряженных в плуг волов – просто от уверенности, что начальство с этим как-нибудь разберётся. В современной жизни аналогом подобных эскапад служат внезапные траты домашнего бюджета на одёжку (в женском варианте) или на интернет-казино (в мужском), интрижки с самыми неожиданными друзьями семьи и уходы в Свидетели Иеговы под лозунгом «все умрут, а я останусь».

Ни о каком счастье во всех описанных случаев речи, разумеется, нет.

...Космосу давно известны способы лечения Заимной Совместимости. В колхозе им. маршала Баграмяна ежеквартально собираются большие группы больных, которым делают прививки и отправляют на курсы реабилитационной трудотерапии в различные точки Земного Шара. Бесплатно подключая электричество в заснеженных сёлах, руководя посевными в Южном Судане и обучая азбуке южноиндийскую бедноту, больные не только обучаются беспроцентной любви к ближним, но и приобретают массу полезных трудовых навыков.
портрет

Слово о мандалаверах, или В защиту любви

Посетители Истинного Учителя Истины (то есть меня) часто спрашивают, где им найти верную, вечную, чистую любовь -- чтобы всегда была в форме, не парила мозг, в любое время была готова выслушать, принимала их какими есть и уважала их свободу.

В ответ я ехидно замечаю, что наука пока не вывела гибрида гейш со священниками. Многие пациенты обижаются и вякают что-то о моём "цинизме" -- как будто это не они только что требовали себе идеала по вызову. Впрочем, описанное выше отклонение относительно безвредно. Куда более опасным для Человечества представляется иной вид мутантов, открытый мною на минувшей неделе.

-- Вы разве не читали, что британские учёные еще лет десять назад высчитали? -- поинтересовался у меня статный пожилой мужчина лет тридцати шести с внимательным взглядом. -- Любовь вообще не живёт дольше трёх лет. Снижается гормональный фон, исчезает острота чувств. Остаётся только хорошее отношение. Если люди хорошо друг к другу относятся -- то они продолжают жить одним домом. При этом мужчины находят себе девочек, женщины - поклонников. Это реальность...

-- А жена ваша с этим согласна, голубчик? -- поинтересовался я.

Пациент смущённо рассмеялся и признал, что в данном конкретном случае я его уел.

-- На самом деле она была согласна. Ну, просто потом я не смог принять кое-что в ней, а она не смогла принять кое-чего во мне. -- исчерпывающе объяснил он. -- Мы мирно разошлись, я на сына даю. У нас хорошие отношения -- просто они лучше, когда мы порознь. Но принцип-то не в этом: пока у нас расхождений не возникло -- кстати, как раз четыре года вместе прожили -- всё было нормально... У меня и сейчас есть девушка. Мне с ней хорошо, ей хорошо со мной, у нас красивые отношения. Так объясните, что тут плохого, пусть даже это ненадолго?

На этом месте мне всё стало ясно, и я внушил гостю, будто его сын подрос, сбежал из дома и нашёл недостающую отцовскую фигуру в заботливом бармене прогрессивных пристрастий. Пока гость плакал и рвал на себе волосы, в том числе на голове -- я закурил, распечатал белую шоколадку и задумался.

В некотором смысле больной был прав. То, что изрядная часть наших современников принимает за любовь -- является дешевой контрафактной подделкой под неё. Как всякий абибас, она работает кое-как и ломается через пару лет.

Проф. Инъязов довольно грубо называет носителей этого контрафакта любви "мандалаверами". Название мутации Сопромат Инъязович произвел от английского слова "Love" и санскритского "мандала" (речь, в узком значении, идёт о тех до невозможности милых рисунках из песка, которые с целью продемонстрировать текучесть мира буддисты сперва кропотливо насыпают неделями, а затем топчут сандалетами). Мандалаверы, говоря коротко -- это наркоманы ужасной красивости. От героинщиков они отличаются лишь тем, что делают себе инъекции не с помощью банального баяна, а посредством собственного доверчивого организма. Но цель их решительно та же: кратковременно приторчать при полном осознании, что это ненадолго.

Дело в том, что любить по-настоящему -- не более весело и прикольно, чем быть убеждённым христианином или коммунистом. В любви бывают свои пасхи и первомаи -- но суть этого чувства составляет твёрдая вера любящего и его безоглядная готовность к пожизненному труду. Любить с прицелом на три года -- то же, что уходить в партизаны до конца отпуска. Любить и "быть свободным" от объекта своей любви -- возможно так же, как аккуратно поститься и чисто для встряски резать кур на кладбище в глухую полночь. На Земле, несомненно, существуют народы, которые гармонично сочетают эти занятия -- но у них едва ли случайно то Дювалье с тонтон-макутами, то холера с детской проституцией.

Мандалаверы не желают платить за любовь столь дорогую цену. Рассказывая друг другу анекдот про "пить-то и не хочется", они то и дело вступают друг с другом в преступный сговор с целью имитации любви и получения от природы аванса на счастливое будущее - в форме "романтического периода". Как и полагается застарелым жуликам, этот аванс они проедают с каждым разом всё быстрее - после чего нагло кидают природу и разбегаются с криком,  что ужасно красивая любовь в этом мире ужасно недолговечна. 

Необходимо добавить, что мандалаверы куда вреднее обычных развратников -- ибо они считают, что "секс это не всё, должны быть ещё и чувства". На практике это означает, что кроме простого хламидиоза они разносят ещё и душевный -- со всеми прилагающимися последствиями. Психоэпидемиологи давно бьют тревогу.

Разумеется, я уже слышу примирительное воркование: "Но Учитель! Ведь и такая, пусть эпизодическая, любовь гораздо ярче, чем унылая жизнь, вообще лишенная эмоций!" Телешоу "Убойный вечер" тоже ярче унылых будней, отвечу я - но это не повод закрывать глаза на его вредоносность.

Дело в том, что, как показывает практика, кидать собственную природу бесконечно не удаётся никому. И если героинщиков рано или поздно перестают пускать в л'этуали, где можно натырить косметики -- то мандалаверы рано или поздно превращаются в бодрящихся зануд, вооруженных устаревшими самопрезентационными пакетами. Как следствие -- от них начинают шарахаться именно те, кого мутанты привыкли изящно вскрывать на предмет дозы.

Свою жизнь они заканчивают в качестве объектов здорового смеха как своего, так и противоположного полов.

Остаётся добавить, что Космос знает метод излечения мандалаверов. Но нём, друзья мои, будет рассказано в следующем эссе, посвященном вирусу Заимной Совместимости. 
портрет

Слово о благополучии, или Моаизм как идолопоклонничество

Вчера Истинный Учитель Истины (то есть я) вернулся из двухнедельной исследовательской поездки по странам восточной и центральной Европы. В частности, я провёл сеанс экзорцизма в Польше, изгнав из группы уволенных менеджеров крепко засевшего в них корпоративного духа. Вернувшись к повседневным делам, я тут же столкнулся в своём кабинете с серьёзным вирусом нечеловеческого происхождения.

-- Зря вы так на лень наезжаете. – сообшил мне посетитель с далеко зашедшими залысинами, работающий крупной сошкой в империи по продаже техники. – Лень – двигатель прогресса. Ведь, в сущности, что движет любым человеком? Тяга к энергосбережению. Я вот человек ленивый, честно говорю. Именно поэтому так эффективно работаю.

-- Вот как, голубчик? – заинтересовался я.

-- Звучит парадоксом, но так и есть. Не хочу ходить пешком – заработал себе на машину. Хочу лучше отдыхать – заработал себе на Мальдивы. Там, кстати, атмосфера -- чистая реклама баунти… Не хочу возиться с мелким – заработал на няньку. Чтобы самому по объектам не ползать – сделал карьеру, сижу в тёплом помещении. В полтинник, наверно, выйду в отставку – буду ездить, марлинов ловить. На танцы мулаток смотреть…

На этом месте я решил, что с меня достаточно. Внушив пациенту, что он рабочий тайваньского завода по производству техники в его единственный за полгода выходной, я переступил через распластанное тело и пошёл наливать кофе.

…Необходимо констатировать: на значительной части Земного Шара власть захватили адепты тоталитарной идеологии, которую наука -- в лице проф. Инъязова -- называет моаизмом.

Этот термин Сопромат Инъязович произвел от названия древней инновационной технологии о. Пасхи. Непреходящую инновационность этой технологии доказывает то, что она по сей день является основным источником стабильного дохода всех 3896 жителей острова.

История моаизма настолько поучительна, что её стоит кратко изложить. Примерно в XII веке нашей эры на лесистый тихоокеанский остров, заселенный десятками тысяч рыболовов и земледельцев, прибыла конкурентоспособная элита. Она тут же приступила к повышению островного благосостояния. Основой его стало строительство моаи – особых высокотехнологичных конструкций в виде каменных мужиков в шапках. Эти статуи, по всеобщему мнению, эффективно аккумулировали энергию родовых духов, способствуя обильным дождям и лучшему урожаю. Поскольку климат на острове был мягкий и ровный, а растительности много – дожди и урожай неизменно присутствовали. А поскольку дожди и урожай присутствовали – необходимость строить новые моаи никем не подвергалась сомнению. Каждый уважающий себя общественно-политический клан занимался установкой новых, более крупных истуканов новых, современных расцветок и дизайна. Каменным дурам организовывали также культурную программу: подле них регулярно жгли гигантские костры и организовывали танцы туземок. Количеством моаи, их бодрым видом и новыми украшениями измерялся уровень благосостояния деревень.

Моаи были настолько громоздки, что для их изготовления, транспортировки и установки требовалось много деревянного ресурса и рабочих рук. Поскольку в строительстве каменных мужиков и попиле зелени на катки и костры были заняты огромные средства, откаты и тысячи рабоих рук – мы можем смело констатировать, что они составляли основу пасхальной экономики.

Всего через сотню лет на острове началось обезлесение, что ухудшило экономические показатели. Логичным ответом на это островной элиты стало прекращение строительства моаи и освоение новых рыболовных и сельскохозяйственных приёмов.

Шутка, разумеется. Ответом стало строительство передовых, ещё более крупных моаи – их начали вытесывать и устанавливать с нарастающей интенсивностью.

Один из последних проектов в этой области достигал в высоту 20 метров и по своему художественному, культурному и практическому значению мог поспорить с произведениями З.К.Церетели. К сожалению, его так и не успели установить на место – безудержный прогресс дошёл до логического завершения. Когда к острову прибыли европейцы, от лесов уже ничего не осталось, строительство моаи прекратилось. Уцелевшие же аборигены жили в тростниковых шалашах, держали друг друга в рабстве, восполняли недостаток белка мягкими тканями тел сограждан и делали из костей друг дружки рыболовные снасти. Предложив им передовые бусы, яркую мануфактуру и возможность посмотреть мир, европейцы быстро развезли их гастарбайтерами по плантациям и установили над островом свой протекторат.

Однако моаизм на этом отнюдь не кончился. Сегодня его модифицированная форма правит психическим миром современника. Более того: Внеземным Цивилизациям, которые только и ждут повода сатанински поржать над плачевным состоянием Человечества, удалось закольцевать процесс, сделав его поистине беспощадным.

Сегодня, как простой рапануец семьсот лет назад -- современник стремится воздвигнуть из себя внушительную бесполезную дуру, у подножья которой будут жечь костры и плясать туземки. Для достижения же этой цели он стремится туда, где крутится больше средств. То есть в строительство и обслуживание чужих бесполезных дур. Оголтело продавая ближним плазменные сорокадюймовые бусы за десять себестоимостей, моаист не кручинится, что их силы расходуются на чепуху. Ведь это позволит ему украситься бусами более качественными – хотя и с наценкой, конечно. Правда, через два года он станет обладателем устаревшего хлама – но если он будет продавать бусы активно, то сможет покупать себе новые даже после того, как его голова подвергнется обезлесиванию, а собственные ресурсы иссякнут.

Приносить жертвы бездействующему типу -- так же полезно, как приносить их обычному идолу. Но эта мысль не приходит моаистам в голову из-за её унылой банальности. 

Моаизм – это принесение воображаемым ценностям реальных жертв, и этим всё сказано. КПД моаи, как показывает историческая практика, невелик – и, во всяком случае, не покрывает расходов на костры и мулаток даже в самых передовых странах. Что, в свою очередь, грозит всемирным крушением идеологии.

…К сказанному остаётся добавить, что моаизм не смертелен. Он легко поддаётся шоковой терапии. Курс самолечения, преподаваемый в колхозе им. Баграмяна, включает в себя ознакомление с началами арифметики и термодинамики, а также учебную экскурсию в Прибалтику, где моаизм в его современном изводе уже приблизился к логическому финалу.
портрет

Слово о страхах

У Истинного Учителя Истины (то есть меня) часто спрашивают, как преодолеть страх перед жизнью. Я убил немало своего драгоценного времени на то, чтобы этот страх обнаружить. Так, я внезапно выпускал на пациентов из шкафа цепного буку – и хоть бы кто-нибудь из жалующихся на свою трусость сжался в комочек и залился слезами. Нет, они вполне яростно сражаются за свою жизнь. Но стоит мне спрятать чудище обратно в шкаф – как они продолжают канючить дальше.

-- Как преодолеть страх? "Страх перед жизнью", "страх перед деяниями", что ли. -- спрашивают у меня взрослые молодые люди под сорок с пудовыми кулаками и принимаются упоённо ябедничать на свою психику. -- Вроде всё нормально. Я отставной военный, занимаюсь боксом. Работа, семья, и т.п. -- в наличии. Дело нравится, деньги вполне себе зарабатываются. Но всё равно -- какой-то порочный удручающий дуализм. С одной стороны - ощущение какое-то "половинчатости" жизни, c другой стороны - великолепно развившаяся система самообмана. Хочется настоящих дел и ответственности, больше денег, больше подчиненных, больше влияния. Для этого надо развиваться, замахиваться на новые дела, области знания. Но внутри сидит такой какой-то страх: «Я маленький, дела – большие»..

-- Так оно и есть, голубчик. – удивляюсь я. – Где же тут самообман?

Пациент меня, как правило, не слышит и гнёт своё:

-- Страх сковывает волю. Замечательную работоспособность я проявляю, когда прижало и земля горит под ногами. А когда нужно всего лишь кропотливо овладевать знаниями, искать варианты, решать бытовые, служебные и карьерные вопросы -- отлыниваю. Алкоголь, игрушки, ненужные связи, бестолковое чтиво… Подстегивать себя постоянными понуканиями или держать себя в постоянном стрессе, создавая себе обстановку «искусственного подвига»? Можно конечно, но очень энергоёмко...

Слушая этих молодых людей, я вспоминаю злым словом психоанализ, научивший Человечество запутывать совершенно ясные вещи (он, как представляется, вообще был изобретён З.Фрейдом в отместку за то, что его не взяли в боевые офицеры). Благодаря ему наш современник, вместо того чтобы сказать «не хочу, лень», начинает фантазировать о внутренних психобарьерах и нечеловеческом ужасе перед новой, непривычной деятельностью.

Этим он веселит враждебные Внеземные Цивилизации до брызг зелёной слизи. Именно этого инопланетяне, собственно, и хотят: пусть Человечество сидит в своём звёздном Саратове, пьёт водку, дожигает потихоньку свою нефть, стачивает рельсы и копается в извилистом внутреннем мире. А взрослые расы пока завершат передел туманностей и окончательно попилят транзит через Млечный Путь.

...На деле никакого Страха Перед Деяниями нет (это прекрасно иллюстрируется тем фактом, что «когда припрёт», он тут же исчезает). Есть лишь отдельные современники -- миллионы их -- воображающие, будто Страх Перед Деяниями у них есть. За всё это они огребли от проф. Инъязова обидное сокращение «Страпердеи», и, на мой взгляд, лучше их не назовёшь.

Страпердеи – это экзистенциальные ипохондрики, и этим всё сказано. Ими руководит то же желание, что и ипохондриками обычными: рационализировать своё бездействие, придумав себе вывих, от которого они якобы страдают. Будучи банальными лентяями, не желающими тратить силы на достижение цели – они воображают себе Паралич Воли, Неустойчивую Самооценку и прочую терминологическую дребедень, которой богато барыжит современная масс-культура.

На самом деле волю невозможно «парализовать» или «сковать страхом» – как нельзя сковать упряжь лошадью. Воля по определению есть сознательная деятельность, контролирующая все страхи и сопли. Единственное, что с ней можно сделать – это просто её не использовать.

Необходимо раз и навсегда понять: страх – это психофизическая реакция человека на грозящую ему опасность. А «страх перед деяниями» – это лень, начитавшаяся книжек.

Страпердеи, таким образом, суть сознательные люди, которые не желают действовать сознательно. Ибо сегодня бездействие вообще даётся человеку куда труднее, чем тысячу-другую лет назад. Это предок мог втулять себе, что те, кто проносится на каретах с мигалками и мордоворотами по его кропотливой брюкве – не ровня ему, но полубоги, принадлежащие к благородным родам и пользующиеся особым благоволением небес. Современник же, ежедневно вынужденный любоваться по ящику на Д. А. Медведева или А.Э. Сердюкова, такого утешения лишён напрочь. Не в силах объявить этих деятелей полубогами и не желая, в то же время, признавать себя лентяем, он объявляет себя инвалидом великой невидимой войны с меланхолией Харухи Судзумии Страхом Перед Деяниями.

Космос полагает, что даже самого закоренелого страпердея можно излечить. В Воронежской лаборатории для этого используется метод видеотерапии. За пациентами устанавливается круглосуточная видеослежка, после чего проводится принудпросмотр получившегося реалити-шоу их главными героями. Измученные и возмущённые бесконечным наблюдением валяющихся, слоняющихся и копающихся себя, страпердеи рвут на себе волосы, требуют выпустить их на волю -- и надолго приобретают благодетельное ощущение времени, действительно непрестанно сгорающего у каждого из нас под ногами.


P.S. Разумеется, пресловутая самооценка в ходе действий в реальном мире может действительно пострадать. Но, как утверждает мой персидский коллега, такой самооценки ни чуточки не жалко.

P.P.S. Некоторые Читатели прозорливо уличили Гиперкуба в том, что он всего лишь заменил понятие "страх" на понятие "лень", "а как преодолеть лень, не рассказал". Ещё немного таких претензий, и мне придётся объяснять, как преодолеть телесную слабость (секретный приём под названием "регулярные тренировки", ) как преодолеть незнание английского языка (магический ритуал "учёба"), как преодолеть нечищенные зубы, немытые руки и нестриженые ногти. Не будем смешить Космос, друзья мои.
портрет

Слово о Концепоклонниках

У Истинного Учителя Истины (то есть меня) выдались удачные выходные. Я посетил подшефный колхоз им. маршала Баграмяна, где раздал пациенткам астры и букеты Абхазии. В ответ я был зацелован так, что по возвращении меня с трудом узнал Секретариат.

Едва успев умыться и переодеться в шлафрок, я тут же принял целый ряд звонков и писем, содержавших один и тот же, полный весеннего предвкушения, вопрос. А именно -- когда же случится Конец? Около одиннадцати утра вопрос материализовался в виде загорелого энергичного парня лет сорока пяти, вот уже десять лет успешно предрекающего коллапс всему через собственное СМИ.

-- Обывателю об этом как бы знать не положено, он должен верить, что всё идёт по плану. Смотреть ящик, пить пиво и покупать себе пылесос в рассрочку, -- рассуждал он, подъедая мою белую шоколадку с крепким кофе, -- но на самом деле интересно, конечно, кто раньше накроется: Евросоюз или мы. Причины разные, конечно. У нас это депопуляция, наплыв мигрантов, изношенность инфраструктуры и закостенелость вертикали. А в Европе это депопуляция, наплыв мигрантов, увеличивающийся разрыв между старыми и новыми членами и общая неспособность руководства ЕС к централизованному управлению...

-- А какие у вас лично планы на ближайшие пять лет, голубчик? -- вкрадчиво поинтересовался я.

-- Да какие планы. -- пожал плечами посетитель. --  Квартиру доделать. Поездить по миру, пока есть возможность.

На этом месте мне всё стало ясно. Посетитель страдал (а если уж быть точным -- то наслаждался) особой формой воинствующей беззаботности, которую проф. Инъязов ядовито называет "Концезависимостью". Этот вирус, разработанный Внеземными Цивилизациями с целью морально опустить Человечество и обидно поржать над его плачевным состоянием, поражает прицельно образованных людей. В последние десятилетия, с распространением грамоты, концезависимость охватывает всё более широкие круги землян, и это уже тревожит.

Проявляется концезависимость в том, что образованный человек, осознавая свою личную ответственность перед грядущим, игнорирует её -- на том иррациональном основании, что никакого грядущего не будет. Таким образом он приносит в жертву Великому Концу свою социальную потенцию -- взамен получая ту же вожделённую возможность смирно сидеть перед ящиком, пить пиво и покупать в рассрочку, что и люди необразованные. Только на более дорогом и суетливом уровне.

Как показывают исследования, концезависимость и её терминальная стадия (концепоклонничество) не тождественны т.н. "жопоголизму", являющемуся всего лишь манифестацией личного уныния и бездействия. Концезависимые, напротив, нередко активны и успешны -- на свой страшненький лад.

В основе концезависимости не лежат какие-либо реальные факты. Пока Внеземные Цивилизации не изобрели аналитику, подгоняющую концепоклонникам псевдонаучные доказательства неизбежности Конца -- последние вполне удовлетворялись кометами, пророчествами отдельных граждан и прочими знамениями.

Главная предпосылка к заболеванию на первый взгляд парадоксальна: это -- испуг современника перед собственными гигантскими возможностями.

Данную мысль необходимо пояснить. В отличие от представителей животного мира, Homo S. Sapiens с первых дней своего существования был оснащён мощнейшим мозговым девайсом, способным ставить и решать задачи, которых ещё и в помине не существовало в палеолите. Кроманьонец, живший среди шкурок, костров и редких удач в виде мясистого шерстистого носорога -- уже был способен к интегральному исчислению, пропатчиванию kde2 под freebsd, написанию "Критики чистого разума" и в особо выдающихся случаях -- даже к её прочтению. Наш далёкий предок уже был приспособлен к тому, чтобы возводить небоскрёбы, сооружать ракеты, высаживаться на Плутон и вести переговоры от имени профсоюза.

До поры до времени его жизнь облегчало то, что ни ракет, ни профсоюзов, ни freebsd ещё не было. Однако уже с изобретением первых операционных систем, известных как колесо и мотыга, могущество человека стало расти. Как следствие -- пространство невозможного начало катастрофически съёживаться, а пространство выполнимого, напротив -- раскинулось за пределы видимости. В результате между духом человека, жадно стремящимся к созиданию, и его же архаичным желанием сидеть в эргономичной пещерке, время от времени весело набегая на домики соседей -- возник конфликт. До предела он обострился уже в наше время, когда быть состоявшейся личностью на пассивном диване просто так стало невозможно. Дивану потребовалось обоснование, и им стало концепоклонничество.

Неслучайно, кстати, последними концепоклонниками в средневековой Европе были скандинавские викинги -- последние же европейские представители беззаботного первобытно-общинного устройства. Разница между Рагнарёком и победившим его христианским Вторым Пришествием очевидна: Второе Пришествие обещает окончательную победу небесного порядка над хаосом, а в отринутом Историей Рагнарёке все умерли.

Однако последние десятилетия породили новый всемирный класс викингов -- фрилансеров, наёмных менеджеров, игроков на бирже и прочих грабителей проходящих мимо караванов прибавочной стоимости. В результате их бесконтрольного размножения концепция Рагнарёка снова вернулась -- в виде концепоклонничества.

Мы можем наблюдать её в бесчисленных произведениях искусства последнего времени, считающихся по ошибке "апокалиптическими" (хотя на самом деле сюжеты с разносимой вдребезги Землёю и немногими выжившими, которые "начнут всё сначала" -- никакие не апокалиптические, а явно и закоренело рагнарёчные). Популярность их легко объяснима: современные викинги не хотят улучшать мир. Они хотят лишь попользоваться вкусным, пока всё не съели. И, торопливо стряхивая с могучих плеч своих норовящее пристроиться на них Будущее -- бубнят, что всё равно всё катится в пропасть.

...Космос в порядке терапии концезависимости рекомендует годичное проживание больных в Демократической республике Конго, где этот их Рагнарёк -- проза жизни. Прошедшие курс лечения становятся истинными поборниками социальной активности, преодоления трудностей и всемирного волонтёрского движения.